МУЗЕИ РОССИИКУЛЬТУРА РОССИИ


Девочка с персиками
Дата создания: 1887г.

Сайты по теме
коллекция оцифрованных изображений русской классической живописи
Русская живопись
иконы


В том же виде искусств
Успение из праздничного чина
Чудо Георгия о змие
Иоанн Предтеча из Деисуса
Апостол Павел. Из деисусного чина
Рождество Христово

Созданные в то же время
Ангел с кадилом и со свечой. Эскиз
Князь Игорь

Того же типа
Спас из Елеазарова монастыря
Борис и Глеб
Спас
Богоматрь Одигитрия
Борис и Глеб с житием

В том же жанре
Над вечным покоем
Покорение Сибири Ермаком
Март
Золотая осень
Весна. Большая вода


Произведение
Мой друг Иван Лапшин
Мой друг Иван Лапшин


Персоналия
Вознесенский Андрей Андреевич
Вознесенский Андрей Андреевич


Автор: Серов В.А.


    Однажды скромнейший Валентин Александрович Серов упрекнул в дружеской беседе И. Э. Грабаря за то, что последний в своем "Введении в историю русского искусства" дал слишком высокую оценку одной из ранних его работ — портрету Веруши Мамонтовой.
    — Я сам ценю и, пожалуй, даже люблю его, — сказал он Грабарю. — Вообще я считаю, что только два сносных в жизни и написал, — этот да еще "под деревом". . . Все,
чего я добивался, — это свежести, той особенной свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах. Писал я больше месяца и измучил ее, бедную, до смерти, уж очень хотелось сохранить свежесть живописи при полной законченности, — вот как у старых мастеров. Думал о Репине, о Чистякове, о стариках — поездка в Италию очень тогда сказалась, — но больше всего думал об этой свежести. Раньше о ней не приходилось так упорно думать . . .
    "Девочка с персиками" была создана не достигшим еще двадцати двух лет Серовым в 1887 году, а 25 лет спустя, в 1913 году, через два года после смерти художника, Игорь Грабарь писал в своей монографии о Серове:
    "Бывают создания человеческого духа, перерастающие во много раз намерения их творцов. Случалось, что скромный школьный учитель, долгие годы сидевший, согнувши спину, в своей каморке над какой-то никому из окружающих не нужной рукописью, через полвека после своей смерти оказывался создателем нового миропонимания, отцом новой философии, властителем дум и настроений века. Он сам не сознавал всей значительности и ценности своего труда. Так совершались самые необычайные открытия, так создано немало великих произведений поэзии, музыки, скульптуры, архитектуры и живописи. К таким же созданиям надо отнести и этот удивительный серовский портрет. Из этюда "Девочки в розовом", или "Девочки за столом", он вырос в одно из самых замечательных произведений русской живописи, в полную глубокого значения картину, отметившую целую полосу русской культуры.
    Прошло уже четверть века с тех пор, как написан портрет, настали другие времена, и того, что было, не вернуть. Нет больше на свете и этой девушки-подростка, с таким чудесным, невыразимо русским лицом, что если бы и не было внизу серовской подписи, все же ни минуты нельзя было бы сомневаться в том, что дело происходит в России, в старом помещичьем доме. Можно наверное сказать, что эта старая мебель не покупалась у антиквара, да вряд ли ее и ценили тогда: может быть, и подумывали временами о замене "неуклюжей и неудобной старой рухляди" свежей и "изящной гарнитурой", да все как-то некогда было возиться — пусть себе стоит. За деревенским окном не видишь, но чувствуешь аллеи парка, песчаные дорожки и все то неизъяснимое очарование, которым насквозь проникнута каждая безделица старой русской усадьбы.
    Во всей русской литературе я не знаю ничего, что на меня действовало бы так сильно, как несколько строк из отповеди Татьяны Онегину:
    .. .Сейчас отдать я рада
    Всю эту ветошь маскарада,
    Весь этот блеск, и шум, и чад
    За полку книг, за дикий сад,
    За наше бедное жилище,
    За те места, где в первый раз,
    Онегин, видела я вас.
    Да за смиренное кладбище,
    Где нынче крест и тень ветвей
    Над бедной нянею моей.
    В русской живописи я знаю только одну вещь, напоминающую мне несравненные стихи Пушкина, — серовский портрет В. С. Мамонтовой. Здесь не видно "полки книг", но я уверен, что она есть, непременно есть, — либо тут же, либо в соседней комнате, — как наверное знаю, что где-то в конце сада есть "крест" и тихо шевелится "тень ветвей" над чьей-то дорогой могилой".
    Подмосковная усадьба Абрамцево, принадлежавшая С. Т. Аксакову, перешла в 1870 году во владение Саввы Ивановича Мамонтова, крупного промышленника, любителя искусств и художественного деятеля, сумевшего привлечь в абрамцевский художественный кружок многих замечательных русских живописцев. В семью Мамонтовых Серов вошел еще ребенком, был в ней как родной, дружил с детьми Саввы Ивановича. Сын Мамонтова, Всеволод Саввич, вспоминает:
    "На почве этой дружбы и явилась на свет знаменитая серовская "Девочка с персиками", один из перлов русской портретной живописи. Только благодаря своей дружбе, удалось Серову уговорить мою сестру Веру позировать ему. Двенадцатилетнюю жизнерадостную бойкую девочку в летний погожий день так и тянет на волю, побегать, пошалить. А тут сиди в комнате за столом, да еще поменьше шевелись. Эта работа Серова потребовала много сеансов, пришлось сестре долго позировать для нее. Да Антон (дружеское прозвище Серова. — В. Л.) и сам признавал медленность своей работы, очень этим мучился и впоследствии говорил сестре, что он ее неоплатный должник".
    Серов работал над портретом "запоем", увлеченный сознанием, что деле у него спорится, "идет как по маслу".
    "Девочка с персиками" — одно из первых крупных произведений В. А. Серова. Эта картина, созданная на заре творческой жизни художника, выявила огромный масштаб его дарования и сразу определила его место и значение в истории русского живописного искусства.
    Итак, на картине изображена общая любимица гостивших в Абрамцеве художников — Вера Саввишна Мамонтова. Веруша, одна из одареннейших русских женщин, жизнь которой была рано прервана неожиданной смертью.
    Не только во внешности Веруши, но и в чертах ее стремительного характера было очень много отцовского — горячности, страстности, увлечения новизной. В захватывающее кипение абрамцевской художественной жизни, в царившую здесь дружную и радостную творческую атмосферу, которой столь многим обязано русское искусство, в эту жизнь с "папиным огоньком" Веруша вносила свою отчетливую нотку, повышавшую общую высокую художественную настроенность замечательного содружества, жившего и работавшего в старом аксаковском доме на высоком берегу речки Вори.
    "Это был тип настоящей русской девушки по характеру, красоте лица, обаянию", — говорил, вспоминая Верушу, Виктор Михайлович Васнецов, преданнейший участник абрамцевского содружества художников.
    .. .Живая, загорелая, с большими темными лучистыми глазами, с шапкой непокорных густых волос, она пристально смотрит на зрителя, вся залитая светом, врывающимся через окна и играющим разноцветными отблесками на стене, на майоликовом блюде, повешенном в простенке, на спинках стульев, на столике у окна, на подсвечнике, на серебре ножа и лежащих на столе бархатистых плодах.
    Радостный, необыкновенно бодрящий солнечный свет, падая из окон, насыщает все пространство большой светлой комнаты, скользит по лицу Веруши, порождая изысканную игру сиреневых и голубых тонов на розовой блузке, переливаясь перламутром рефлексов, скользя разноцветными бликами, играя цветными пятнами на скатерти.
    Смуглое, с проступающим сквозь загар румянцем, лицо Веруши оттеняется в картине общим голубоватым, холодного тона, колоритом, который смягчается теплыми тонами фруктов и листьев и звучным тоном красного банта на груди.
    Во всем портрете чувствуется продуманная композиционная завершенность, которая отличает все последующие портретные работы Серова. Фигура вписана в окружающую обстановку, как в естественную жизненную среду, что и превращает портрет в картину, а мастерски написанное, насыщенное светом и воздухом пространство — не только столовой, но и соседней гостиной и парка за окном — делает эту картину особенно привлекательной, волнующей, живой.
    Портрет Веруши Мамонтовой, поразивший всю тогдашнюю Москву, является одним из прекрасных созданий русского портретного мастерства не только по силе исполнения, но и по типажу изображенного лица, носящего в себе черты национальной русской красоты.
    Академик М. В. Алпатов писал об этом портрете:
    "Кто не знает в Третьяковской галерее "Девочки с персиками", этой милой смуглой девочки-шалуньи? Она лишь на минуту уселась за столом, искоса поглядывая на нас своими карими глазами, в которых притаился огонек. У нее чуть раздуваются ноздри, точно она не может отдышаться от быстрого бега. Ее губы серьезно сжаты, но в них столько детского беззаботного и счастливого лукавства! . . Такой ее знают все, такой она стала всеобщей лубимицей. Родных сестер "Девочки с персиками" можно найти в русской литературе у Пушкина, у Тургенева, у Чехова, особенно у Толстого".
    Свежесть молодости, веющая на нас от лица Веруши Мамонтовой, передана Серовым с поражающей, непостижимой тонкостью и благородством. Ведя начало от этого изумительного дебюта, можно уверенно говорить о серовском вкладе в мировое изобразительное искусство.
   
    ...И сейчас яркий солнечный свет заливает знакомую столовую в музееусадьбе "Абрамцево". Нет здесь только обеденного стола, за которым некогда сидела, позируя своему любимому старшему другу, милая Веруша. Все остальное сохранено таким, каким оно было при Серове и у Серова: под окном то же кресло красного дерева со спинкой в виде лиры, в углу на подставке стоит фигура гренадера — игрушка работы Сергиевских кустарей, раскрашенная Серовым, над ней — майоликовая тарелка. В окно светит солнце...

Замечательные полотна. Л., 1966. С.362



Серов Валентин Александрович




 



  (c) портал "Культура России"